Предложение поехать в СССР и с помощью фиктивного брака вывезти из России Алексея поначалу показалось американке Джуди Сандрерс лишь заманчивым и легким приключением. Но на деле оно обернулось большой любовью и жестокой схваткой с КГБ и реалиями советской жизни в Москве, Сибири и даже в Афганистане.

Москва, Понедельник, 4 июня 1979 года, 9.15 утра. - Шамраева - к Генеральному! - прозвучало по селектору, и торчавший у меня в кабинете Коля Бакланов умолк, пресек свои курортные воспоминания, удивленно вскинул брови - мол, ого! надо же! какие это у меня дела с Генеральным прокурором СССР?! Я тоже этого не знал. Я нажал кнопку селектора, наклонился к микрофону: - Сейчас иду. - Игорь Есич, - ответил голос референтши. - По-быстрому! Ему потом на Старую площадь, в ЦК. - Иду, иду! - повторил я в микрофон и убрал в портфель бутылку "Черные глаза", привезенную Баклановым с юга. Черт его знает, на кой я понадобился Генеральному. Закрываю кабинет, посылая Бакланыча к черту в ответ на его "ни пуха!" и иду к лифту. Справа от меня высокие двери "важняков" - таких же, как я и Бакланов, следователей по особо важным делам Прокуратуры СССР. За этими дверьми в тишине и покое наших сейфов десятки крупнейших преступлений, каждое из которых могло бы стать детективным романом или сенсацией в пресловутой западной прессе. Практически через эти кабинеты прошли все ведомства страны, это дает - Прокуратуре СССР - огромную власть. Не зря несколько лет назад, когда МВД СССР совместно с КГБ попробовали отнять следствие у Прокуратуры СССР, Генеральный так яро стал на дыбы, что дело дошло до Политбюро. Действительно, кем бы тогда остался Генеральный прокурор Союза СССР? Маршалом без армии... Что ему от меня нужно? Только что я передал в суд дело министерств лесного хозяйства, речного транспорта и нескольких железных дорог. Крепкий был узелок, на двух министров и четырех начальников железных дорог есть неопровержимые улики в стотысячных махинациях. Но вызов к Генеральному - дурной признак... Пересекаю обширную канцелярию, вхожу в приемную Генерального. Вера Петелина, референтша, кивает на двойную кожаную дверь - мол, быстрей, ждет. Прохожу через двойные двери и оказываюсь в маленьком - совсем, вроде бы не по чину - скромном кабинете Генерального Прокурора СССР. Все его замы имеют огромные кабинеты, отделанные ореховым деревом, с мягкой импортной мебелью, а Генеральный - нет, скромен. Тайна этой "скромности" проста - сразу после революции, в двадцатые годы, в нашем здании размещался Центральный комитет ВКП(б), и в этом маленьком кабинете, именно в этом, сидел будущий Генсек КПСС Иосиф Сталин. Таким образом, Генеральный Прокурор СССР сегодня "скромно" сидит в кабинете Иосифа Сталина, за его письменным столом. Сейчас он на минуту отрывает свой семидесятилетний зад от реликтового сталинского кресла, на котором лежит дополнительная мягкая подушечка. - Здравствуй, здравствуй, - протягивает он мне мягонькую старческую руку. - Садись. Выглядишь как огурчик, а просишься в отпуск. Садись. Меня всегда удивляет его осведомленность. Не видя подчиненных порой месяцами, он знает о нас все и вся. - Прошусь по графику, Роман Андреич, - заранее настроенный на оборону, я сажусь в кресло возле его стола. - И путевка уже есть в Геленджик... - Боюсь, не получится, дорогой, - сокрушается Генеральный. - Ну, а как твоя новая квартира?

Автобиографический роман – или стремительный детектив? Или и то и другое сразу – потому что порой правда бывает более неправдоподобной, чем самый отчаянный вымысел? Франция, Италия, Германия – таков маршрут немыслимых приключений известного писателя и московского плейбоя, поначалу задумавших всего лишь создать сценарий скандального фильма…

Эта книга – шутка. Возможно, кто-то скажет, что это «грубая» шутка или даже «пошлая» шутка. Но это уж, как говорится, дело вкуса. На всякий случай мы не рекомендуем читать эту книгу вслух при детях и пуританах. Потому что, как говорят в Америке, «в этой книге можно встретить сильные выражения». И еще один совет: не читайте эту книгу подряд. А лучше – по одной-две главы в день, точнее – вечером, перед тем, как лечь с кем-нибудь в постель… Помогает…